САКРАЛЬНЫЕ СМЫСЛЫ АВАНГАРДА: БАШНЯ iii ИНТЕРНАЦИОНАЛА В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛЬНОГО КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

Международный журнал гуманитарных и естественных наук № 11, С.65

Городова Маргарита Николаевна^1,2, канд. искусствоведения, доцент

¹Московский архитектурный институт

Государственная академия  (МАРХИ)

²Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы

¹(Россия, г. Москва)

²(Россия, г. Москва)

Аннотация. Статья посвящена комплексному исследованию роли современных музеев и галерей как уникальных пространств, обладающих глубокой символичностью и выполняющих важную миссию культурных центров. В работе рассматриваются ключевые аспекты взаимодействия музея с обществом, анализируются формы представления экспонатов и методы интерпретации культурного наследия.

Особое внимание уделяется рассмотрению примера проекта памятника Третьему интернационалу, разработанного Владимиром Татлиным. Этот проект становится символом взаимосвязанности художественного творчества с глобальными социальными движениями и идеологическими течениями XX века. Анализируя архитектурные решения и художественные образы памятника, предложено рассмотреть, насколько глубоко искусство способно проникнуть в коллективное сознание, влияя на формирование мировоззрения и восприятие окружающего мира, обращаясь к символизму, заложенному в музейных пространствах. Эти символы раскрывают универсальные архетипы, характерные для человеческой цивилизации, что позволяет расширить понимание места искусства в современной культуре.

Ключевые слова: Музейная культура, архитектурная концепция, элементы сакрального, культурные символы, образцовые архетипы

THE SACRED MEANINGS OF THE AVANT-GARDE: THE III INTERNATIONAL TOWER IN THE CONTEXT OF GLOBAL CULTURAL HERITAGE

Gorodova Margarita Nikolaevna ^1,2, Candidate of Sciences. Art History, Associate Professor

¹Moscow Architectural Institute

State Academy (MARHI)

² Patrice Lumumba Russian University of Friendship of Peoples

¹(Russia, Moscow)

²(Russia, Moscow)

Abstract. The article is devoted to a comprehensive study of the role of modern museums and galleries as unique spaces with deep symbolism and an important mission as cultural centers. The article examines the key aspects of the museum's interaction with society, analyzes the forms of presentation of exhibits, and explores the methods of interpreting cultural heritage.

Special attention is given to the example of the monument to the Third International designed by Vladimir Tatlin. This project serves as a symbol of the interconnectedness of artistic creativity with global social movements and ideological trends of the 20th century. By analyzing the architectural solutions and artistic images of the monument, it is proposed to consider how deeply art can penetrate into the collective consciousness, influencing the formation of worldview and perception of the surrounding world, by referring to the symbolism inherent in museum spaces. These symbols reveal universal archetypes characteristic of human nature.

Keywords: Museum culture, architectural concept, elements of the sacred, cultural symbols, and exemplary archetypes.

Галерея презентует тот образ прекрасного мира, который демонстративно предъявлен в галерейных пространствах. Это всегда как минимум – работа с образцовыми моделями: изобразительными, ментальными, композиционными.

Соответственно, и пространства музеев, галерей выставочных залов исторически претендуют на большую значимость, нежели просто место для хранения предметов искусств. Данная смысловая задача становится внутренней программой как для организации архитектурного пространства галерей и музеев [1, с.41], так и для формирования стратегии работы в рамках галерейной деятельности.

Для примера можно обратиться к знаковому экземпляру музейной культуры, которая является практически современным нам объектом, который представлен Памятником Третьего Интернационала Владимира Татлина. В этом произведении как будто интегрированы глубинные аналогии музейной науки. Здесь и демонстрация архаичной модели Мира в образе Вавилонской башни, олицетворяющей вселенскость человеческих устремлений, мистерию времени, геометрию небесной механики, эмоцию новых свершений, чаяния нового мира и общей схемой образно изображенный абсолют или космический порядок.

Памятник Третьему Коммунистическому интернационалу Владимира Татлина на почетном месте экспонируется в музее Лувра в Абу-Даби авторства архитектора Жана Нувеля. Перенос подобного «артефакта» начала XX века в новейшее пространство современного музея показывает нам буквально преемственность и знаковую суть музейного и галерейного объекта. Благодаря факту размещения этого признанного объекта культуры в самый центр музейной экспозиции произошло восстановление смысла священного центра, как положено в традиционном музее, и одновременно, обозначение этого центра «священной» реликвией, с которой связана Библейская история творческой дерзости человека, который строит вселенское единство под видом Вавилонской башни и уже этим своим назначением позиционирована как «сакральное». Водруженная в центре музея в Абу-Даби сакральная мистическая реликвия «Нового мира», представленная в виде аналогии реликвии архаичной традиции – это действие, которое знаменует наличие мистериальности в данном месте, указывает на это место, как особенное, исключительное, знаковое, отмеченное «присутствием некоего духа».

Рис. 1. Чертеж "Башни III Интернационала" Владимира Татлина. Архивные фото. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.architime.ru: Вечный символ конструктивизма - башня Татлина | ARCHITIME.RU

В религиозной традиции существует подобное действо, когда закладка храма сопровождается размещением мощевика в основании церкви. Таким образом церковное строение наследует «духовные влияния праведника», которое наполняет особенной силой строящееся пространство.

Новая «святыня» свидетельствует о новом месте как потенции новой жизни. В случае с башней III Коммунистического интернационала, такой аналогией, принесенной в новой идее «священной реликвии архаичного мира» мы допускаем буквальное наделение благодаря этому действу, нового пространства смысловой силой древней культуры. И также, своего рода «освящением» центрального места. уподобляемого алтарному пространству в храме.

Для нас весьма важно видеть это и понимать знаки и образы. Тем самым мы становимся очевидцами того, как современные музеи по значению архитектуры пространства по-прежнему осмысливаются как особые мистериальные пространства – буквально «храмы» истории, искусства, архитектуры.

Мы подошли к теме, когда не столько хранение задает ценность музею, а сама архитектура музея представляет собой объект сакрализации. И это явление еще предстоит осмыслить в дальнейшем. Тем более этот процесс сейчас интенсифицируется, поскольку изобразительное искусство катастрофически теряет эстетическую самоценность, превращаясь в развлечение практические любого постороннего от искусства и художественного промысла, который играет с эстетикой и красотой с помощью использования искусственного интеллекта.

Если мы вернемся к идее Владимира Татлина, то увидим у него еще несколько приемов, которые на своем уровне обозначают масштаб амбиций художника по созданию этой удивительной модели мира под образом башни, соединяющей небесное и земное, прошлое и настоящее, время и пространство.

Следует обратить внимание на то, что в этой схеме присутствует элементы о образы как микромира, так и макромира. Своего рода соединение элементов галактического устройства – а это размер высоты башни Татлина равный 400 метрам, что соответствует расстоянию одной стотысячной доли меридиана. И наклонная ось этой башни, которая соответствует 23,5 градусам наклона оси земли к плоскости Эклиптики. Чем не намек на вновь сотворяемый Макрокосм?

В дополнении к этому Татлин помещает внутри пирамиды вращающиеся пространства – это куб, который вращается со скоростью – один оборот в год, на втором уровне располагается пирамида, которая вращается со скоростью – один оборот в месяц, цилиндр – со скоростью вращения – один оборот в неделю, и полусфера – со скоростью вращения – один оборот в день. Перед нами действительно космологическая структура, движущаяся в ритме объектов Солнечной системы, земные часы или что-либо подобное этому.

 

Рис. 2, 3 Чертеж "Башни III Интернационала" Владимира Татлина. Архивные фото. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.architime.ru: Вечный символ конструктивизма - башня Татлина | ARCHITIME.RU

В натурфилософии алхимиков – все подобные геометрические тела являются проявлением и образами стихийных сил. Это может быть огонь, вода, земля, воздух. Равно как и аллегориями небесных тел, планет и светил. На это указывает ритм вращения этих тел внутри башни-космоса. (Земля как стихия и небесное тело – куб; Огонь как стихия – это пирамида; полусфера как небесное тело – это может быть Луна).

Не менее интересен факт двойной спирали, лежащей в основе конструкции башни. Этот элемент подобен схеме строения структуры молекулы ДНК, открытый только в феврале 1953 года Джеймсом Уотсоном и Фрэнсисом Криком с помощью данных, собранных Розалинд Франклин. Сейчас мы можем интерпретировать этот элемент как некоторое пророчество, сбывшееся позднее и указывающее на аналогию с Микрокосмом.

Таким образом, проект воплотил философские и символические идеи эпохи авангардизма, соединяя архитектурные инновации с глубокими научными и культурными ассоциациями и демонстрирует ключевые универсальные идеи проекта памятника Третьему интернационалу, предложенного Владимиром Татлиным в 1919—1920 годах.

Зная, в какое время был создан Татлиным его монумент-башня, то мы видим здесь все признаки того, что в облике этого объекта закодированы сразу несколько программ. Например, связь с прошлым благодаря созданию копии – аналога. А как мы знаем из религиозной экзегетики, то «почитанием образа воздается поклонение первообразу». И башня Татлина действительно стала почти «иконой» для нового и следующего за ним Мира и Времени. Не даром Жан Нувель водрузил этот «образ» в центре своего Нового музея Лувра. Французская революционная парадигма, которая начала активно проявляться с времени Французской революции – а это 1789 г. – ярко проиллюстрирована автором Третьего Интернационала. И, судя по всему, она действительно отражает эти такие старые, и такие, всегда новые идеи и интенции, которые сопутствуют духу перемен и реакции на эти перемены, проявляющиеся в духе революции.

Рис. 4. На изображении представлен макет "Башни III Интернационала" Владимира Татлина, экспонируемый в музее Лувр Абу-Даби. Этот макет является частью постоянной экспозиции музея и символизирует связь между авангардным искусством начала XX века и современными музейными пространствами. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https:// www.abudhabitravelplanner.com: What to Expect at the Louvre Abu Dhabi - Complete 2025 Visitors Guide

Таким образом мы отчасти приблизились к осознанию самого «духа места», который каждый раз определяет и формирует особое качество пространства музеев и галерей [2, с.117; 3, с. 85]. Это всегда программные задачи, выраженные разным иносказательным языком. Но приемы архаичные, и средства – вполне традиционны. Это все те-же образцовые, иконологические приемы, которые использует в своих произведениях иконографическое искусство. Если вспомнить, в какое время был создан этот «артефакт», а это 1919 год. Разгар революционных лет в России, то становится понятен со всей очевидностью и язык трансляции смыслов, и невероятная популярность этого произведения во Франции, когда на выставке 1925 г. в Париже этот монумент произвел фурор. Французы на глубинном уровне считали послание и в знак почтения и продолжения идей обновления мира и революционных чаяний – этот монумент появляется в таком знаковом месте для всей культурной общественности, каким является новый Лувр в Абу Даби.

Данное повествование напрямую связано и истоками возникновения музейных пространств, которые направлены в своих задачах и нарративах к храмовой архитектуре. В общем смысле это можно охарактеризовать как создание особых мистериальных пространств, которым свойственно такое качество и наполнение, которые определяются многозначными задачами исключительного свойства. Эти пространства являются средой для буквальной трансформации личности благодаря особой среде и специальным правилам организации.

Для галерейных и музейных пространств подобный характер собственно музейного или галерейного объекта проистекает из начального, так сказать, родового корня их происхождения, а именно из архитектуры храма [5; 6; 7]. Отсюда подчеркнутая церемониальность и торжественность окружающей обстановки, специфичность геометрии и структуры, магичность внутреннего сценарного процесса протекания действ. Все эти составляющие представляют самостоятельное качество и значимость самой архитектуры музеев и галерей, которые в настоящее время могут предъявлять ценность непосредственно здания музея как эстетического и мистериального объекта.

То есть, мы можем вывести три уровня значений, которые нам необходимо рассмотреть в нашем предмете.

Первый – это уровень функционально-социологический, который опирается на традицию собирания и хранения, коллекционирования.

Второй уровень – это сценарно-демонстративный, в основе которого лежит задача экспонирования [8; 9; 10]. От создания архитектуры экспозиционного пространства до решения задач презентации культурных и эстетических ценностей.

Третий уровень – это ценностные качества музея и галереи как объекта созерцания и эстетики, как объекта культуры, в истоках которого лежат культовые и мистериальные традиции.

Заключение. Современные музеи и галереи представляют собой больше, чем просто хранилища объектов искусства. Они становятся своеобразными храмами культуры, где экспонаты приобретают особое значение, насыщенность символизмом и духовной энергией. Примером является памятник Владимиру Татлину, воплощающий идею глобального единства и космической гармонии. Таким образом понимание смысла и значения символов, используемых художниками прошлого и настоящего, позволяет сохранять глубокие связи с историей и культурой.

Библиографический список

1. Абрамова Е.А. Формирование понятия “культурный объект” в теории художественной критики // Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика. 2015. № 1. С. 35–46.
2. Антонов О.В., Попова Ю.М. История развития музееведения: учеб.-методич. пособие. СПб.: Изд-во РХГА, 2017. 236 с.
3. Белкин Б.Н. Истоки русской авангардистской скульптуры первой трети ХХ века. М.: Наука, 2014. 312 с.
4. Бирман Г.И. Образование новых ценностей и смена культурных кодов в современном обществе // Вопросы философии. 2016. № 5. С. 124–135.
5. Власова Н.Г. Проблема сохранения культурного наследия в условиях глобализации // Культурология. 2018. № 1. С. 10–18.
6. Иконников А.В. Творческая лаборатория мастера: Владимир Татлин и русский конструктивизм. М.: Изограф, 2019. 280 с.
7. Каргин А.С. Историко-культурологический анализ памятников советской эпохи // Теоретические основы исследования историко-культурного наследия России. Материалы Всероссийской научной конференции. Екатеринбург, 2017. С. 234–245.
8. Кириллова В.Б. Художественное мышление и идеология: взаимодействие факторов // Современное искусствоведение. 2016. № 3. С. 110–120.
9. Корнева М.Ю. Музей как феномен социокультурной памяти // Полигнозис. 2017. № 1. С. 115–125.
10. Леонтович О.В. Символика мирового порядка в архитектуре ранних русских конструктивистов // Труды Российского института культурологии. 2019. Вып. 2. С. 45–56.
11. Мартынов Ф.К. Преемственность традиций в развитии искусства ХХ века. СПб.: Академический проект, 2016. 256 с.
12. Попов С.А. Место и значение авангардного искусства в культуре ХХ столетия // Альтернативные пути развития культуры. Сборник статей. Новосибирск, 2018. С. 123–134.
13. Самарин Р.Н. Русская культура рубежа XIX–XX вв.: опыт синтеза и специфика развития. М.: Просвещение, 2015. 320 с.
14. Сергеенко А.А. Модернизм и авангард: проблема взаимодействия в формировании отечественной школы искусства // Культура и цивилизация. 2016. № 4. С. 89–100.
15. Трошин В.Н. Авангард и традиция: взаимосвязь эпох и стилей в русской культуре // Научные труды Российской академии наук. 2017. № 1. С. 135–146.
16. Шереметьева А.О. Особенности восприятия образов советского периода в массовом сознании россиян // Вестник Томского государственного педагогического университета. 2018. № 3. С. 109–118.