Живая архитектура — это про развитие, движение, «астатичность» и изменяемость. При этом возможность изменения может быть заложена архитектором ещё при создании первоначального объёма — подобно тому, как Менделеев создавал периодическую таблицу и предсказывал в ней существование ещё не открытых химических элементов. Таким образом, изменение может быть результатом сменившейся эпохи, поведения социума и даже смены времён года.

Метаболизм — это про подстраивание архитектуры под изменяющееся общество, которое будет в ней жить. Это не только про обновление обветшавших частей, но и про потребность человека в изменении своего быта — будь то от скуки, изменения материального или семейного положения, — и, наконец, про его потребность в обновлении своего «я», что подразумевает и обновление места обитания.

Это качественное, а не количественное изменение. Интенсивный путь развития, то есть развитие уже созданного, а не экстенсивный, когда мы создаём новую архитектуру без оглядки на прошлое.

Возможно, именно поэтому метаболизм был так популярен у японцев: у них на маленьком клочке суши очень мало места, чтобы строить всё новую и новую архитектуру.